Книга Роберта Грейвса, знаменитого английского поэта, романиста, переводчика, автора мифологических исследований, представляет собой глубокое исследование поэзии с точки зрения влияния на нее Черной Богини, этой воплощенной женской мудрости, неразрывно связанной с богинями-музами Вестой и Белой Богиней. Однако есть и другое божество - Мамона, о котором Грейвс говорит, что "он не столько стремится к тому, чтобы наслаждаться властью, которой наделяет его богатство, сколько хочет видеть свое влияние на торговлю, промышленность, науку, искусство, литературу, политику, досуг, секс, религию, образование и многое другое". На примере таких поэтов, как Шекспир, Ките, Шелли, Браунинг и др., а также своих собственных стихов, то сближая, то противопоставляя земное и духовное, Грейвс выводит понятие о подлинной поэзии и говорит о подлинном значении поэта-художника.

Американский писатель Томас Булфинч (1796-1867) прославился своими переложениями мифологических сюжетов: древние кельтские герои и вожди, барды, легендарный король бриттов Артур и вполне реальный король франков Карл Великий, предстающий здесь не как историческая личность, а как литературный герой - в окружении своих паладинов, волшебников и волшебниц, магических предметов и сверхъестественных животных, а также оставшиеся в преданиях и балладах разбойник Робин Гуд, междоусобные войны родов Перси и Дугласов и принц Уэльский Эдвард.

"Пополь-Вух" (в переводе "Книга народа") - один из немногих уцелевших после испанского завоевания памятников литературы народов Древней Америки. В нем излагаются мифология и история народа киче, живущего в центральной части современной Гватемалы. Первая половина книги содержит космогонические мифы и сказания о сотворении людей, далее рассказывается о приключениях божественных близнецов Хун-Ахпу и Шбаланке, об их путешествии в преисподнюю - Шибальбу. Во второй половине излагается собственно история народа киче, доведенная до испанского завоевания.

"Родословная владык Тотоникапана" - важный исторический документ середины XVI века - также повествует о происхождении и истории киче, дополняя и уточняя содержание эпоса "Пополь-Вух".

Переложения древних кельтских сказаний, выполненные леди Шарлоттой Гест (1812-1895) ("Мабиногион") и леди Изабеллой Августой Грегори (1852-1932) ("Ирландские сказания"). Обе части книги снабжены послесловиями переводчика.

В трех сказаниях, составивших эту книгу, излагаются сюжеты великих эпосов Древней Индии - "Махабхараты", "Рамаяны" и "Бхагавата-пураны". Первое - "Сказание о Раме" - повествует об изгнании и скитаниях Рамы, об освобождении Ситы, его прекрасной и верной супруги, из плена владыки ракшасов; второе рассказывает о рождении и детстве Кришны, его похождениях и подвигах; третье - об истории вражды между двумя царскими родами - Кауравами и Пандавами - и о трагической битве на поле Куру.

В книге представлен литературно-художественный пересказ зороастрийских мифов и преданий, снабженный авторским комментарием, где приводятся варианты мифов, в частности их отражение в средневековом эпосе "Шахнаме". В качестве дополнения прилагаются сведения о древнеперсидской и "зороастрийской" календарных системах. В конце книги помещен предметно-именной справочник-указатель.

Большое количество легенд и культов Японии пытаются дать ответ на бесчиленные тайны природы: благодатный дождь, освежающие источники, колодцы с дремлющими водами - у каждого из этих явлений есть свой дух, равно как и у реки, моря, ветра и грома. Японцы - народ земледельцев, поднимающихся и ложащихся спать вместе с солнцем. Они никогда не имели досуга, чтобы посвятить себя, подобно пастухам древних обществ Европы, поэтической геометрии звездного неба. Напротив, все то, что напоминало о плодовитости, пользовалось огромной популярностью в недрах этого крестьянского общества. Наряду с этими верованиями, генеалогии божеств и императоров составляют подлинную основу и сущность учения синтоизма. "Кодзики", наряду с "Нихонги", которые восходят к VIII веку, представляют собой законченный цикл исторических повествований, где сверхъестественное представляется как естественное. Сверхъестественное сотворение островов ведет происхождение от мифа об изначальном хаосе, из которого вышел мир в результате вмешательства богов... Значение, которое придается творению и его эпохе, не удивительно для страны, которая подвергается бурям, ураганам и цунами и где важнейшим источником существования уже с давних пор на протяжении двух тысячелетий остаются рисовые поля.

Литературу прошлого трудно понять без знания греческой мифологии, но классические дисциплины так стремительно теряют под собой почву в школах и университетах, что образованному человеку сегодня вряд ли что-нибудь говорят имена Девкалиона, Пелопа, Дедала, Энона, Лаокоона или Антигоны, а современные знания об этих мифах чаще всего черпаются из таких книг, как "Герои и мифы Древней Греции" Куна. На первый взгляд это явление может показаться не заслуживающим внимания, тем более что два последних тысячелетия мифы упорно рассматривались как причуды химерической фантазии, этакое милое наследие пребывавшего во младенчестве греческого интеллекта, значение которого по понятным причинам принижалось церковью, смирившейся возвеличить духовную ценность Библии. Однако для древней европейской истории, религиоведения и социологии значение мифов трудно переоценить... Однако только небольшая часть огромного, разнородного корпуса греческой мифологии, содержащего критские, египетские, палестинские, фригийские, вавилонские и другие заимствования, может быть классифицирована как собственный миф, восходящий к Химере. Собственно миф можно определить как стенографическую запись ритуального мифа, исполнявшегося на народных празднествах... В их основе лежали архаические магические действия, призванные обеспечить богатство и непоколебимость священных царств, во главе которых стояли царицы или цари, причем похоже, что первый тип царств появился раньше на всей территории распространения греческого языка.

"Египет" - слово грецизированное. Сами египтяне называли свою страну "Та-Кемет" - "Черная земля", то есть плодородная, живая земля, - в противоположность "Красной земле", пустыне. Древние египтяне селились на восточном берегу Нила; западный же берег был отдан "вечности" - потустороннему бытию: там строили пирамиды, мастабы и гробницы. Этот обычай тоже имел в основе символику: как Солнце рождается на восточном берегу небесной реки и умирает на западном, так и люди, "скот Ра", проводят свою земную жизнь на востоке, а после смерти переселяются на запад, в Поля Камыша - загробный "рай", место успокоения, блаженства и вечной жизни. Смерть для древнего египтянина была уходом в другой мир, где он продолжал жить точно так же, как на земле: есть, пить, обрабатывать поля, пасти стада и т.д. Потустороннее бытие представлялось во всем аналогичным земному, только оно было лучше, счастливее: умершие ни в чем не испытывали нужды и жили вечно.

Европа познакомилась с японским фольклором в конце прошлого столетия. Лев Толстой первым в России обратил внимание на высокую художественную и морально-этическую ценность японской сказки. Создавая книги для народного чтения, он пересказал несколько японских сказок и преданий, в том числе древнюю легенду индийского происхождения о гусенице-шелкопряде "Золотоволосая царевна". Царевне этой как богине-покровительнице ткаческого ремесла поклоняются в храме Какай-мия (преф. Фукусима). Легенда появилась вместе с особо почитаемым ремеслом и закреплена в народном веровании. Генезис японских сказок и легенд очень сложен. Устные предания приходили из всего Дальневосточного региона: Китая, Кореи, Индокитая, а также из Индии, из Страны тысяч островов в южных морях и еще, быть может, из Греции и Рима через Кушанское царство или по "шелковым путям". В Японии чужеземный фольклор соединялся с автохтонным. Каково бы ни было происхождение отдельных сюжетов и мотивов, японская сказка неповторимо своеобразна, в ней живет дух народа. Сказкам в старину приписывали магическую силу. Многие из них тесно связаны с ритуалами земледелия и земледельческими богами. Рассказывали сказки по праздникам, чтобы "усладить слух богов" и тем обеспечить хороший урожай или богатый улов и удачную охоту, а также на радость и в назидание людям. В ходе многовековой истории сказка непрерывно менялась: "Новые времена - новые песни", как говорит пословица. Сказки в современной записи носят на себе яркий отпечаток быта и нравов Японии эпохи позднего феодализма с сохранением реликтов более ранних эпох.

Язык поэтического мифа был магическим языком, неотделимым от религиозных обрядов в честь богини луны, и до сих пор остается языком истинной поэзии. Изучая его, я нашел точные ответы на многие вопросы, например: Какую песню пели сирены и какое имя принял Ахилл, прячась среди женщин? Кто рассек ногу дьяволу? Почему Иегова сотворил сначала деревья и травы, а потом уже солнце, луну и звезды? Где искать мудрость?